Монгольская сказка

Царица родила ребёнка; царь заподозрил, что ребёнок этот прижит царицей от связи с ламой. Он велит отвезти царицу с ламой и ребёнком в ссылку на остров. Спустя некоторое время, царь посылает посмотреть, не прибыло ли детей у царицы: если прибыло, значить, она живёт с ламой. Посланные донесли, что видели у царицы уже двух, a не одного ребёнка. Тогда царь посылает войско взять сосланных. Но лама обращает нарезанный камыш в воинов, которые побивают царское войско. Когда несколько таких приступов было отбито, царь убеждается в святости и невинности ламы, освобождает его из ссылки, а царице даёт войска и казны и посылает её в Русь, где она должна сделаться русской царицей.

(Этнографическое обозрение, №4 за 1890 г., 148).

Аллилуйя (чувашская сказка)

Когда жиды ловили Христа, то он убежал в дом Аллилуйи. Аллилуйя в это время сидела с своим ребёнком и топила печку. Христос велел Аллилуйе бросить ребёнка в печь, а его самого взять на руки. Аллилуйя так и сделала.

Прибежали жиды, спрашивают, не видела ли Христа? Аллилуйя указала на своего ребёнка в печи и сказала: «Вот Христос!» Жиды посмотрели, поверили и ушли.

По уходе жидов Христос велел Аллилуйе вынуть ребёнка из печи и воскресил его.

Вот за это-то в церкви и поминают Аллилуйю весьма часто.

(Записано в конце 1870-х годов священником Василием Смеловым в деревне Бахтиарово нынешнего Янтиковского района Чувашии).

До «детей лейтенанта Шмидта» орудовали «дети писателя Короленко».

Письмо Владимира Короленко в редакцию журнала «Вокруг света» (октябрь 1915 г.)

Милостивый Государь!

Мне прислан № 36 журнала «Вокруг света», в котором сообщается, между прочим, что в Астрахани обращает на себя внимание молодой подпоручик с забинтованной головой и. кроме того, раненый в ногу. Грудь юного героя обильно украшена самыми выдающимися знаками военного отличия и сверх того он имеет золотое с бриллиантами оружие. «Так резко бросается в глаза яркий эфес шашки с георгиевским темляком». В журналах (вероятно, со слов астраханских газет) сообщается об одном из многочисленных подвигов молодого воина. Попал в плен. Был позван на допрос в штаб. Убил допрашивавшего его лейтенанта, выхваченным у него же тесаком, переоделся в его платье, снял с древка немецкое знамя, убил двух часовых, стоявших у входа в штаб, прошёл через весь немецкий лагерь и принёс своему начальству ценные сведения о расположении немецких войск.

По-видимому, нашлись люди, которые поверили этой фантастической главе из «пинкертоновской» литературы. Это, разумеется, меня бы нимало не касалось, если бы не одно обстоятельство. Заметка носит заглавие: «Сын герой писателя Короленко».

С другой стороны, мне стало известно, что в одном из запасных госпиталей (в Витебске) находился на излечении мой якобы племянник Фёдор Афанасьевич Короленко, которому, подложной фамилией и званием поручика одного гвардейского полка, удалось обмануть доверие медицинского персонала и других, имевших с ним соприкосновение лиц, и «эвакуировался» бесследно.

Не знаю, является ли этот мой витебский племянник и астраханский сын одним и тем же лицом, или это два разных «героя», но очевидно, что моё имя стало предметом эксплуатации каких-то предприимчивых людей, выдающих себя за моих близких родственников. По этому поводу считаю нужным сообщить следующее:

Короленко - фамилия довольно распространённая и очень возможно, что некоторые мои однофамильцы несут теперь тяжёлую службу в действующей армии, но они не мои близкие родственники. С другой стороны, в армии есть мои родственники, но они не Короленко. Лиц же, рассказывающих о своих подвигах, выдающих себя за моих ближайших родственников и случайно попадающих в денежные затруднения, следует решительно остерегаться.

Примите и проч.

Вл. Короленко.

Прошу другие газеты перепечатать это письмо, хотя бы в извлечениях.

Письмо Э. Гюллинга, К. Вийка и О. Куусинена к министру юстиции А.Ф. Керенскому (17 марта 1917 г.)

Относясь к Вам с полным доверием и зная Вас как друга Финского народа, берём на себя смелость обратиться к Вам неофициально за разъяснением вопроса: находите ли Вы возможным в настоящее время заключение между полномочными государственными органами России и Финляндии прочного и удовлетворительного договора о государственно-правовом отношении Финляндии к России.

Поводом к постановке данного вопроса ближайшим образом послужил тот разговор, который происходил между представителем Вашего Временного Правительства г. Родичевым и нами, финнами, по вопросу о финляндском войске, и то, что г. Родичевым было по опубликованному в газетах интервью высказано о возможном упорядочении отношений между Финляндией и Россией.

Из предложенного г. Родичевым вопроса о войске мы вынесли представление, что ваше правительство желало бы нам же предоставить оборону Финляндии в наиболее существенной части самим финнам, как нам кажется в предложении, что сравнительно слабое Финляндское войско послужило бы гарантией тому, что страна не подвергнется нападению.

На это находим необходимым, прежде всего, заметить, что вопрос об образовании Финляндского войска до настоящего времени ещё совершенно не обсуждался публично. И поскольку можно судить на основании настроения народных низов, эта мера сама по себе была бы принята скорее недоброжелательно, чем желательно. Наш народ, будучи более пятнадцати лет свободным от несения воинской повинности, почитает, надо думать, в большинстве своём учреждение своего войска излишним и тяжёлым бременем для себя. Помимо того, народные низы могут опасаться, как бы своё войско не сделалось в будущем в руках реакционных классов средством, направленным против народа.Collapse )

Султан-Галиев рассказывает о своей дореволюционной деятельности

Из автобиографического очерка «Кто же я?», 1923 г.:

«Работу мы начали с крестьян. В это время царское правительство, стараясь обезопасить себя от проникновения в татарскую и башкирскую деревню революционных элементов, через Министерство народного просвещения старалось посылать в татарские и башкирские деревни русских учителей или крещёных татар из Союза русского народа, в большинстве выходцев из миссионерских школ. Преследовались одновременно и цели русификации.

....* деревню от этого элемента. Была написана прокламация на татарском языке к татарскому и башкирскому населению с призывом к борьбе против этой попытки.

Прокламация начиналась с указания, как русские цари угнетали и угнетают татар и башкир и другие народы России. Раскрывалась обрусительная политика правительства и т.д. Прокламация была составлена 3. Валиевым и перепечатана на шапирографе в деревне Гиреем Кадрачевым.

Распространение было поручено мне. Распространял я её через почту, адресуя учителям и мугаллимам и некоторым муллам – «новометодистам», частью - через созданную мною организацию учащейся молодежи. Прокламация была отпечатана в 400 экземплярах, и бедный Гирей трудился над ней целый месяц.

Прокламация имела колоссальный успех. Почти повсеместно начались «бунты». Взбунтовавшиеся крестьяне местами избивали этих «учителей», местами просто выпроваживали из села, а когда таких «изгнанников» или «изгнанниц» инспектора посылали вновь, то население не пускало в эти школы своих детей.

Выпустили мы ещё две прокламации: одну - в связи с шумом, который был поднят среди мусульман в связи с неправильным печатанием Корана (мы хотели использовать этот момент для агитации и завоевания доверия фанатичных мусульман), другую - по объявлении войны. Во второй мы обращались к солдатам татаро-башкирам с призывом поднять бунт и покидать армию. В воззвании указывалось, что русский народ не довольствуется только тем, что им покорены татары, башкиры, туркестанцы, кавказцы и т.д., он хочет покорить еще турок и персов. Прокламация эта была составлена Гиреем. Он же был направлен в Стерлитамак для агитации. Там ему удалось войти в связь с некоторыми товарищами и поднять восстание в солдатских частях. Были бунты и в других местах: Бирске, Белебее. При подавлении Стерлитамакского восстания было расстреляно несколько татар и башкир».

(Султан-Галиев. Избранные труды. 1998 г. Стр. 488-489).

Хаяр-кереметь (из записей Василия Сбоева)

«— Лет семь тому назад, — начал Нягось, — я ехал домой со свадебного пира от одного моего доса (друга), который женил тогда сына. Мне надобно было либо сделать большой крюк, либо проехать лесом, мимо хаяр-керемети. Начинало уже смеркаться, и я решился на последнее. Не доезжая сажень около полтораста до керемети, вдруг вижу карету, большую, чёрную, блестящую. Её везли десять чёрных, как смоль, лошадей. Я заранее своротил с дороги и остановился в сторонке, сняв из уважения к хозяину кареты, который мог быть и сам исправник, — шапку, и привстал на корточки. В это самое время из каретного окошка высунулось лицо седока. Уф!!! Это была сама хаяр-кереметь, точь в точь такая, как сказывал об ней Сёмка-йомся. Я чуть не помер от страха. А помню и лицо и платье её. Рыло у неё продолговато; борода большая, висящая сплетшимися прядями на подобие сосулек; на голове красный колпак, сквозь который торчали козьи рога и на каждом из них привешено по звонкому колокольчику; глаза её сверкали, как молния; кафтан на ней был красный, как огонь. Ужас мой увеличила моя лошадь: она затряслась, зафыркала, начала бить ногами. Когда карета приблизилась ко мне, я чуть живой упал ниц на телегу. Звон колокольчиков, шум, хлопанье кнутами, крик, вопли, с которыми ехала кереметь, едва не оглушили меня и долго отзывались в ушах моих и после того, как она далеко умчалась от меня. Совершенно расслабленный, чуть владея руками и ногами, я кое-как добрался до нашей деревни, — и прямо к Сёмке-йомсе. Тот велел мне сделать чук чёрным бараном; а у меня были только белые. Делать нечего: заплатил за барана втридорога и принужден был на этот год отказаться от намерения купить себе третью лошадь. Ак минь больчеман-би (вот что случилось со мною)». (Сбоев В. Чуваши в бытовом, историческом и религиозном отношениях. 1865 г. Стр. 121-122). Collapse )

«О некоторых недостатках в идеологической работе Марийской парторганизации» (30 января 1945 г.)

Секретарю ЦК ВКП(б) т. Маленкову Г.М.

Обращают на себя внимание следующие факты, приводившиеся на последнем (29-30 декабря) пленуме Марийского обкома ВКП(б).

Секретарь обкома партии т. Чебоксаров отметил серьёзные недостатки в идеологической работе парторганизации. Пропаганда марксизма-ленинизма поставлена плохо, несмотря на то, что политический уровень некоторых работников ниже всякой критики. В Ново-Торьяльском районе начальник отдела мобилизации райсовета т. Сандаков на вопрос преподавателя «Какая революция была в России?», ответил: «Парижская коммуна». Преподаватель спросил: «У нас ли она была?» Тогда он ответил: «Нет, у нас была революция в 1917 г.». «А какая это была революция?» — «Это была революция с Польшей».

Некоторые руководящие работники в силу своей теоретической отсталости всячески избегают вести пропагандистскую работу. Уполномоченному Наркомата заготовок по Марийской АССР т. Щеглову партийная организация поручила руководить кружком по изучению истории ВКП(б). Не желая утруждать себя этой работой, т. Щеглов издал следующий приказ по управлению:
«Возложить ведение кружка по изучению краткого курса истории ВКП(б) на моего заместителя т. Киртаева».

Вследствие недостаточного теоретического уровня наших работников последние иногда проходят мимо грубых политических извращений и ошибок в идеологической работе. Например, руководители Управления по делам искусств при Совнаркоме Марийской АССР не заметили реакционной националистической трактовки в произведениях ряда марийских писателей, драматургов и художников. Вместо пропаганды исторической дружбы, связывающей марийский и русский народы, в некоторых литературных выступлениях протаскиваются националистические взгляды. Секретарь Марийского обкома ВКП(б) привёл такие факты:Collapse )

О реакции монголов на еврейский погром, устроенный Унгерном

Из книги Леонида Юзефовича «Самодержец пустыни»

«Жившие в Урге русские если сами и не видали еврейских погромов, то, по крайней мере, знали, что такое бывает, но для монголов смысл происходящего был совершенно недоступен. Им в голову не приходило считать евреев, которых они не очень-то отличали от других европейцев, эманацией мирового зла и опаснейшими врагами желтой расы. Монголы не в состоянии были понять, почему "цаган орос" ("белые русские") убивают "хара орос" ("черных русских"), хотя они всегда мирно жили и торговали бок о бок. Объяснение, что это "жиды-коммунисты", которые хотят отобрать у кочевников "их главное богатство - табуны и стада", мало кого удовлетворяло. Трудно было поверить, что подобные замыслы вынашивал, например, добрейший хозяин пекарни Мошкович. После того, как он был убит, монгольские знакомые Волкова настойчиво допытывались у него, "что плохого сделал этот всем известный, всеми любимый старик"».

Из очерка Глеба Успенского «На Кавказе» (1883 г.)

«К этим спускам промысловый пароход подводит баржи с пойманной рыбой, после чего начинается сущее рыбное разбойство и кровопролитие. Часть рабочих, стоящая на барже, цепляя железными баграми за что ни попало почти всегда живых осетров, белуг, шипов, севрюг и т. д., – швыряет их на плоскости спусков; здесь другими, но такого же устройства, как и первые, железными баграми, запуская их в живое мясо, подхватывают рыбу вверх по откосу, где третий ряд рабочих, тоже железными баграми, тащит её по полу сарая к месту смерти. Всё это время рыба, растерзанная уже в трех местах, ещё жива, и таких растерзанных и живых, бьющихся, разевающих рты и оттопыривающих жабры существ скоро накопляется на лобном месте ватаги целые сотни.

Но в то время, когда привезённая в барже рыба ещё не вся перетаскана в сарай, кровопролитие уже началось. Рабочие татары небольшим ножиком, вроде сапожного, моментально, в буквальном смысле, умеют срезать спинные чешуйки, отрубить хвост, распороть живот, выдрать из него всё, что полагается, и швырнуть ещё живое существо другим рабочим, которые, также моментально, выдернут из позвоночного столба рыбы вязигу (после чего она умирает) и настряпают и балыков, и тешек, и головизн. В прежние времена бросали головы осетров в воду, теперь их солят и продают, а бросают только хвосты, внутренности и молоки. Отрубленные головы прежде прямо на лету ловили сомы, которые, говорят, кишели тогда под полом сарая в огромном количестве. Теперь сомов нет, хвосты не привлекают их аппетита, и они предпочитают глотать судаков и кутумов целыми семействами, с головами и хвостами одновременно.

Картина избиения сотен живых существ, огромных, если можно сказать, «мужественных», «солидных», осанистых, эти потоки крови, окровавленные внутренности, эти сцены упорной борьбы с жизнью (последние нервные содрогания замечаются, как рассказывают, даже на кусках рыбы, уж брошенной в соль), эти со страшною силою бьющиеся головой и хвостом об пол сарая, уже лишённые внутренностей полутрупы, с разлезающимися в разные стороны боками, всё это производит сильное впечатление, именно впечатление убийства, кровопролития. Но... впечатление это длится несколько мгновений. Я долго не мог понять, почему, чрез пять минут кровавого зрелища, я почти совершенно потерял чувствительность? И я понял в чём дело: не было звука протестующего! Всё это совершалось в мёртвом молчании: и избиватели и избиваемые молчали. Вот почему и бабы могут заниматься этим кровопролитным делом. Но если бы из тысячи этих трупов послышался бы какой-нибудь звук боли, я уверен, всех бы обуял ужас. Да, молчание успокаивает жестокость, делает её делом весьма простым, обыкновенным. А сколько хлопот бывает в таких же случаях, например, с поросёнком, петухом, курицей! Мужики здоровенные не выдерживают отчаянного крика чувствующей беду птицы, животного.

Вот что значит протест, хотя бы и на курином языке!»

Обращение Ревкома Абхазии (24 февраля 1921 г.)

Обращение Ревкома Абхазии к трудящимся с призывом к восстанию против меньшевистского правительства Грузии (24 февраля 1921 г.)

Братья абхазцы!

Волею грузинского меньшевистского правительства над нашим народом спустилась тёмная ночь. Господа Жордания, Рамишвили и другие, называющие себя демократами, установили в нашей стране такой режим, которому позавидует старая царская власть.

Наши попытки построить нашу жизнь так, как нам хотелось бы, разрушены грязными кровавыми руками грузинского правительства. Когда мы просили у них автономии, что они дали нам?

Они ответили нам арестами и расстрелами многих лучших наших братьев.

Вспомните, братья абхазцы, как генерал Мазниев, этот жалкий убийца и поджигатель, посланный грузинским правительством, уничтожал и сжигал наши дома; вспомните, как они подавили наши восстания около Гудаут, Самурзакани, Кодора и во многих других местностях.

Да ведь вы знаете хорошо, что грузинское правительство, называющее себя «демократическим», потопило в крови не только наши желания к автономии, разве они не убили аджарского народа, разве они не гнали и не подавляли Осетию?

Грузинское меньшевистское правительство обещало всем малым народностям, входящим в состав Грузии, много, но что оно дало им? Ничего, кроме угнетения, расстрелов, подавления и т. п.Collapse )